Убийство Пушкина

Убийство Пушкина

10 февраля 2023 года исполняется 186 лет со дня гибели Александра Сергеевича Пушкина. Хотя все дальше от нас уходит в историю дата его смертельной дуэли, но не ослабевает интерес ученых и публицистов к обстоятельствам и причинам этой трагедии: кем и во имя чего она была спровоцирована? Формальным поводом к ней послужило стремление великого поэта постоять за светлое имя своей супруги, честь своей семьи.

Накануне дуэли Пушкин получил анонимное письмо-пасквиль, в котором был откровенный намек на интимную связь его супруги с царем, причем с согласия самого мужа в корыстных целях. Пасквиль затрагивал реноме не только первого поэта в России, но и императора Николая I. Утверждать, что данное письмо есть поступок каких-то великовозрастных шалопаев, которые, устав от светской жизни, решили подобным образом позабавиться, вряд ли можно. Возможно, что здесь была замешана большая политика, связанная с физическим устранением Пушкина не столько как поэта, а как государственного деятеля, авторитетного в общественных кругах России, и сподвижника царя по укреплению государственных и нравственных устоев Российской империи. Не случайно, автор первой научной биографии А. С. Пушкина Павел Анненков не только в официальной переписке с министром просвещения, но и в письмах к друзьям в 60-х годах XIX века развивал идею, что Пушкин не только поэт. «Пушкин… признан единогласно воспитателем русского общества, мощным агентом его развития и объяснителем духовных сил, присущих народу…». Видимо, нам не суждено узнать поименно истинных авторов подметного письма, сгубившего Пушкина и бросившего черную тень на Николая I. Одно ясно, что трагическое последствие пасквиля было на руку тем политическим силам, внутренним и внешним, которым была ненавистна Россия с ее многовековой славной историей.

 Обращает на себя внимание тот факт, что убийство произошло в год 25-летия изгнания французов из России, и смерть Пушкин принял от руки не кого-нибудь, а француза Дантеса. Секундантом Пушкина был лицейский товарищ поэта Константин Карлович Данзас. Секундантом Дантеса был секретарь французского посольства виконт д’Аршиак. Версию организации смертельной дуэли мы знаем только из уст участников и идейного вдохновителя злодейского преступления против России голландского посла Луи Геккерна. Пушкинскую версию дуэли мы не узнаем никогда, поскольку Александр Сергеевич был смертельно ранен, ему оставалось жить чуть меньше двух суток, а подлинные обстоятельства подготовки поединка нужно было сохранить в тайне, так как поэт беспокоился об участи своего преданного друга К. К. Данзаса, которого он называл братом и за которого просил ходатайствовать перед царем.

В первой четверти XIX века произошли два судьбоносных для России события. Блистательная победа русской армии во главе с Александром I и фельдмаршалом В.И. Кутузовым над Наполеоном и восстание декабристов 14 декабря 1825 года. Первое событие предопределило на четыре последующих десятилетия ведущую роль России во всех европейских делах: тогда Петербург именовали в международных кругах столицей Европы. При успешном исходе второго события – речь идет о восстании декабристов – страна могла погибнуть. Выражаясь современным языком – оно обнулило бы результаты славной виктории над Наполеоном.

Декабристы, оказавшись во власти, вряд ли удержали бы государство в своих руках. На момент попытки свержения царя они были едины в своих политических целях: покончить с царским режимом вплоть до убийства императора и членов его семьи,- но по своим идеологическим взглядам вожди декабристов были совершенно разные. Радикализм предлагаемых ими преобразований государственных устоев (отправить в отставку «всех без изъятия нижних чинов, прослуживших 15 лет, высшую власть передать временной диктатуре («правлению») в составе 4-5 человек, создать «внутреннюю народную стражу» вместо полиции, образовать суды присяжных и распустить постоянную армию) привел бы к распаду Российской империи. Исчезновение России с политической карты мира прежде всего было бы на радость французским политикам. В их глазах это выглядело бы как расплата России за перенесенное ими унижение, связанное с победой русского оружия над французским.

К сожалению, такой сценарий развития событий либо до конца не понимался многими представителями дореволюционной общественности и выходцами из аристократических семей, либо кто-то из них действительно хотел исчезновения России с политической карты мира. Декабристы и советскими людьми также воспринимались как рыцари чести, мученики мстительного и жестокого императора Николая I. Апогеем возвеличивания декабристов как благородных мужей, невинно поплатившихся своей жизнью и карьерой, явился художественный фильм Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья», созданный к 150-летию восстания декабристов. Истинное осознание российским обществом негативных последствий любых радикальных сломов государственной структуры, в том числе и в результате действий декабристов, пришло в конце 90-х годов ХХ столетия. Тогда в результате спонтанных действий либеральных демократов, пришедших к власти на волне антикоммунистической истерии, в декабре 1991 года распался Советский Союз и на грани распада оказалась Россия. Многим стало ясно, что революционная ломка государственных устоев, особенно в стране многонациональной и многоконфессиональной, под руководством любой политической силы грозит гибелью самого государства, а жизнь его граждан, по известному выражению выдающегося русского философа Николая Бердяева, превращается в ад. При отсутствии государства в обществе законы и общественная мораль не действуют. Регуляторами общественных отношений становятся «человек с ружьем» и революционная целесообразность.

В конце первой четверти ХIХ века значимость государственных ценностей для нормального функционирования русского общества наиболее четко осознавали два великих человека: Николай I, в силу долга пребывания на высшем посту во власти, и А. С. Пушкин, который после пребывания в ссылке в Михайловском многое в своих взглядах пересмотрел, встав на позицию государственника. Во время известной встречи 8 сентября 1826 года царя Николая I и Пушкина в Чудовом монастыре на территории Московского Кремля они сошлись в оценке последствий вооруженного восстания декабристов. Сам монастырь, свидетель многих событий в русской истории (отсюда бежал Гришка Отрепьев, здесь во время оккупации Кремля поляками в 1612 году принял мученическую смерть за православную веру патриарх Гермоген, в этом монастыре размещался штаб Наполеона в 1812 году) располагал к продолжительной и очень откровенной беседе Царя и Поэта. Царь понял, что либеральные взгляды Пушкина – это дань молодости. Беседуя с царем, Пушкин согласился с мнением Николая I, что Россия, где имеет место разнородность государственных элементов и масштабность территории и где присутствует «темнота народная и дворянская», не может существовать вне самодержавной власти.

По окончании встречи Пушкин дал слово Николаю I достойно служить Отечеству и протянул ему руку дружбы. Царь со своей стороны обещал помогать ему во всех творческих деяниях. Так они оказались вместе в борьбе во имя России против всех ее недругов. Вплоть до трагической дуэли они были верны своим обещаниям друг другу. Поэт публично восхищался действиями царя во время холерной эпидемии в Москве в 1830 году. В его поведении он увидел соединение смелости и человеколюбия. Открыто выступил на стороне Николая I в его решительных действиях в связи с подавлением польского восстания 1831-1832 гг., написав знаменитое стихотворение «Клеветникам России». В его стихах 30-х годов ХIХ века, в письмах к близким и обращениях к царю часто содержалось негодование по поводу неблагодарности Европы по отношению к России, искупившей своей кровью «Европы вольность, честь и мир» («Клеветникам России»). Он всё настойчивей стал касаться темы русофобии.

 Пушкин желал дать отпор этой антироссийской волне публикацией контрматериалов. Известна черновая записка Пушкина к А.Х. Бенкендорфу, датированная концом июля 1831 года. В ней поэт предлагал использовать русские литературно-политические журналы для, как бы сейчас сказали, информационной борьбы против клеветы западных газет. «Ныне, когда справедливое негодование и старая народная вражда, долго растравляемая завистью, соединила всех нас против польских мятежников, озлобленная Европа нападает покамест на Россию не оружием, но ежедневной бешеной клеветою. Конституционные правительства хотят мира, а молодые поколения, волнуемые журналами, требуют войны… Пускай позволят нам, русским писателям, отражать бесстыдные и невежественные нападки иностранных газет».

Как актуально предложение Пушкина в наше время! В силу русской доверчивости к действиям коллективного Запада во главе с США и политического предательства либерал-демократов, находящихся во власти с 90-х годов прошлого века, Россия фактически утратила свою информационную безопасность. Если не восстановим ее, то все наши военные достижения в области новейшего высокоточного вооружения окажутся малорезультативными. Как это было в 90-е годы, когда Советский Союз, обладавший мощным военным потенциалом, сам пал к ногам Запада, поскольку был развален руками информационно одурманенных миллионов своих граждан, а Россия на долгие десятилетия оказалась несостоятельной в достижении экономического паритета с ведущими державами мира.

Следует отметить, что в этот период Пушкин разочаровывается в идеологии масонства, которой увлекалось большинство российских вольнодумцев с конца ХVIII века (Радищев, Новиков и др.) до 20-30-х годов ХIХ века (лидеры декабристского движения, близкие друзья из окружения Пушкина — Жуковский, Вяземский, братья Тургеневы и др.): поэт видел ее антинациональный и антигосударственный характер. Он становится главным инициатором поиска и выработки национальной идеи. Царь, видя подвижничество Пушкина в утверждении идей государственности в российском обществе, не оставался в долгу перед великим поэтом. Он благословил его брак с Натальей Гончаровой, первой красавицей московского светского общества. Он предоставил Пушкину возможность работать с секретными документами в государственном архиве для написания истории России. Высоко оценив драму «Борис Годунов», распорядился выделить средства для ее напечатания. Думаю, такие взаимоотношения между Николаем I и поэтом обоим стоили немалых трудностей в морально-психологическом отношении: недоброжелателей они порождали куда больше, чем сторонников. Один из анонимных авторов писал о Пушкине:

Я прежде вольность проповедовал,

Царей с народом звал на суд,

Но только царских щей отведал

И стал придворный лизоблюд.

Пушкин вынужден был написать в 1828 году стихотворение «Друзьям».

Нет, я не льстец, когда царю

Хвалу свободную слагаю:

Я смело чувства выражаю,

Языком сердца говорю.

Его я просто полюбил,

Он бодро, честно правит нами;

Россию вдруг он оживил

Войной, надеждами, трудами.

Все же недоброжелатели Пушкина сумели выбить великого поэта из жизненной колеи, используя как повод демонстративные ухаживания Ж. Дантеса за его супругой Натальей Николаевной. Мы не исключаем самого факта, что внимание этого красавца-кавалергарда было ей лестно, но не настолько, чтобы переступить границы приличий. Об этом она чистосердечно пишет в письме приемному отцу Дантеса барону Геккерну. «Допустим даже, что моё увлечение вашим сыном так велико, что, отуманенная им, я могла бы изменить священному долгу; но вы упустили из вида одно: я – мать….. и я требую, чтобы вы оставили меня в покое». Тем не менее, отец и сын Геккерны преследуют семью Пушкиных с какой-то маниакальной страстью, на первый взгляд, несколько не понятной. Все встает на свои места, если рассматривать проблему отца и сына Геккернов и семьи Пушкиных в политическом ракурсе. Вероятнее всего у Пушкина, проницательно по-государственному мыслящего, появились веские доказательства в отношении того, что посол Нидерландов в России занимается деятельностью, противоречащей интересам России, как шпион, причем в пользу другой страны – Франции. Подобное видение позволило Пушкину понять истинный смысл усыновления Луи Геккерном Дантеса, состоявшего на службе царской армии, к тому же имевшего доступ к царскому двору. В свою очередь Луи Геккерн, видимо, понял, что Пушкин уловил его истинную его роль в Петербурге и, избегая разоблачения, стал использовать приемного сына не только как информатора, но и как орудие масштабной дискредитации Пушкина в петербургском обществе.

Вот почему даже после того, когда Дантес женился на Екатерине, родной сестре супруги Пушкина, он продолжает распространять в адрес Пушкина и его семьи всевозможные сплетни в духе «казарменных каламбуров». За Дантесом и Натальей Николаевной постоянно следили сотни любопытных глаз и ушей. Отец Геккерн при очередной встрече на балу с Натальей Николаевной спросил её, когда же она, наконец, освободится от своего мужа. Видимо, отец и сын Геккерны как тонкие психологи, играя на человеческих слабостях Пушкина и Натальи Николаевны, жестоко разыгрывали их. Считаем, что вряд ли Геккерны так нагло и беспринципно вели бы себя, если бы не имели моральной поддержки в высоких петербургских кругах. Для одних представителей светского общества это было развлечением, в котором они оттачивали своё злословие, для других – возможностью руками Геккернов свести счеты с великим поэтом.

Великий поэт, по свидетельству современников, был по натуре вспыльчивым и задиристым, а Наталья Николаевна, из самых чистых помыслов, сообщала мужу о домогательствах со стороны Дантеса и его приемного отца. Это, конечно, не могло оставить Пушкина равнодушным. Он был взбешен, когда супруга пересказала содержание совета Л. Геккерна расстаться с мужем. Он был настолько возмущен циничной выходкой голландского посланника, что в самых оскорбительных тонах написал ему письмо, рассчитывая на дуэль с ним или Дантесом. В тот же день Л. Геккерн через секретаря французского посольства виконта д’Аршиака в письме объявил Пушкину, что от его имени Дантес делает ему вызов. Видный французский пушкинист Анри Труайя в научном труде «Пушкин и Гончарова» пишет: «Договорившись с Дантесом о его участии в дуэли, Геккерн все ставил на эту последнюю карту! Дантес убьет Пушкина, и этот ненавистный бумагомаратель унесет с собой в могилу всю свою ненависть, все свои разоблачения».

Пушкин без обсуждения подписал весьма жёсткие условия дуэли, составленные письменно виконтом д’Аршиаком. Предстоящая дуэль не оставляла шанса уцелеть кому-то из противников: дуэлянты становились на расстоянии двадцати шагов друг от друга, барьер составлял десять шагов. Именно на это и рассчитывал организатор дуэли барон Л. Геккерн.

Оказавшись на смертном одре и приводя в порядок свои дела, Пушкин пишет записку Николаю I с просьбой о прощении за нарушение царского запрета на дуэли. «Жду царского слова, чтобы умереть спокойно». Царю и его сыну, наследнику царского престола Александру, желает долгого и славного царствования во «имя процветания России». Николай I пишет в ответ: «Если Бог не велит нам свидеться на здешнем свете, посылаю тебе мое прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки». Поэт был еще жив, когда В. А. Жуковский сообщил ему, что Николай I из лучших побуждений позаботится о его семье и все ее материальные заботы примет на себя. Заметим, что Николай I обратился к Бенкендорфу с просьбой предотвратить дуэль, направив на место поединка несколько жандармов. Французский пушкинист А. Труайя отмечает, что накануне дуэли к Бенкендорфу зашел Луи Геккерн вместе с графом Уваровым и княгиней Белосельской. В их присутствии голландский посол убедил Бенкендорфа не противодействовать дуэли, а для приличия послать жандармов в другое место. Французский исследователь жизни и деятельности Пушкина также обращает внимание, что пока Николай I не выразил официально (это произошло после похорон Пушкина) своего гнева в отношении убийцы и его приемного отца, многие из петербургского общества и высшей власти благодарили их за избавление России от неисправимого и вздорного поэта. Именно это отношение света к мученической смерти Пушкина крайне возмутило юного корнета Михаила Лермонтова, и в строках стихотворения «Смерть поэта» он показал истинное лицо этого общества: «…свет завистливый и душный Для сердца вольного и пламенных страстей», — назвав его представителей ничтожными клеветниками, наперсниками разврата, палачами Свободы, Гения и Славы.

В адрес убийцы Пушкина император Николай I распорядился: «Быть по сему, но рядового Геккерна, как не русского подданного, выслать с жандармом заграницу, отобрав офицерские патенты». После отъезда из России Дантес жил вместе с женой в Сульсе в доме родного отца до 1842 года, ни в чем себя не проявляя. Затем, когда все поуспокоилось вокруг Дантеса, началась его блестящая политическая карьера: аккредитация при венском императорском дворе, член Генерального совета департамента Верхний Рейн, депутат Учредительного собрания Франции, наконец, пожизненный сенатор с окладом 30 тыс. франков в год.

PS. Однако рок все-таки отомстил Дантесу за смерть гениального русского поэта. Третья дочь Дантесов, Леони, была, по словам её брата, «до мозга костей русской». Она самостоятельно выучила русский язык так, что «говорила и писала по-русски получше многих русских». Леони любила Россию и Пушкина, знала наизусть множество его произведений, держала в своей комнате его портрет. Поняв истинные мотивы случившегося, она обвинила отца в умышленном убийстве Пушкина.

В 1812 году тринадцатилетний лицеист Александр, глядя, как уходят русские полки сражаться за Родину, мечтал быть в их рядах. Он погиб от пули, выпущенной французом по наущению Л. Геккерна, того, кого благословил Наполеон, присвоив титул барона за верную службу Французской империи. Похоронили Пушкина там, где он хотел быть похороненным, в Святогорском Свято-Успенском монастыре рядом с могилой матери.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции